"И обязательно посетите хутонги! Их становится всё меньше и меньше в Пекине. Они исчезают". Этой загадочной фразой моя знакомая китаянка закончила свой краткий рассказ о том, что из "необщеизвестных всем туристам мест" нужно посмотреть в Пекине. Слово для меня было совершенно новым и завораживало своей мелодичностью.

Ху-тонг! Динь–дон! Звучит как перелив колокольчиков. Я даже забыла переспросить, что оно означает. Хутонг так хутонг. Будем искать. И смотреть.

По-китайски хутонг (Hu Tong) означает квартал. Перевод очень примерный и не передаёт всей специфики этих "архитектурных клубков" из малюсеньких, маленьких и небольших домов серого цвета, крытых каменной черепицей. Дверные проёмы домов открываются на разветвления узких переулков и маленьких двориков. Дома объединяются в группы, группы домов — в кварталы, кварталы — в районы.

Такие "хутонговые" районы разбросаны по всему Пекину, но особенный интерес представляют те, что сконцентрированы в самом сердце старой его части, недалеко от Gugong (Запретного города). Их многовековая жизнь ведёт свою историю со времён правления династий Yuan, Ming и Qing.

Фэн-шуй — относительно новая наука для Европы и России, а в Китае уже три тысячи лет никто не сомневается, что фэн-шуй — это наука. Так же как и весь Пекин, хутонги планировались по меридианам и параллелям, в соответствии с правилами фэн-шуй и требованиями императорского этикета.

В западных и восточных от Запретного города хутонгах проживала аристократия, в северных и южных — торговцы и другой простой люд. В зависимости от статуса проживающих создавался дизайн пространства этих кварталов и определялся их размер. Даже размер дверей был строго регламентирован.

Хутонг Sanmiao — самый старинный, ему более девятисот лет, Dongxi Jiaomin — самый длинный. Хутонг Bei Guan Fang — эпицентр вечерне-ночной жизни. Здесь, вокруг озера Qianhai Lake, царит атмосфера вечного праздника. Здесь есть всё: оригинальные рестораны с акцентом на кухню фьюжн и стильные бары.

Кто-то сравнивает хутонги с гетто, но они постепенно ремонтируются, реставрируются и превращаются из скромных (иногда очень скромных) спальных районов родом из прошлых веков, "хрущёвок" с почти тысячелетней историей в богемное и престижное место жительства вроде парижского Монмартра. В хутонгах открываются модные рестораны, ночные клубы, кафе и трендовые магазинчики.

К сожалению, очень многие хутонги идут под снос. По данным Юнеско, в Пекине, где раньше было около шести тысяч хутонгов, остались лишь двадцать пять таких зон. Компартия Китая взяла курс на вестернизацию страны, а для этого решено принести в жертву многие исторические районы. На их месте в бешеном темпе вырастают огромные, но весьма безликие здания отелей, торговых центров, офисов, бизнес-центров, банков. Привычные образы города растворяются во времени и исчезают в пространстве.

О хутонгах говорят, о них пишут, их обсуждают. Но, как ни странно, многие китайцы не видят в такой недвижимости особой ценности и с удовольствием меняют свои дома в хутонгах на квартиры в новых районах небоскрёбной этажности.

Зато хутонги приобретают всё большую популярность у европейцев и других "западных" иностранцев, которые живут и работают в Пекине. Они с удовольствием переселяются из дипломатического района Dongzhimennei Dajie и прочих "компаудов для иностранцев" в очарововательно-самобытные "хутонговые" кварталы. Где спрос, там и предложение. Цены растут.

А мы спешим всё увидеть своими глазами, пока атмосфера древнего Пекина не успела исчезнуть в китайском неуёмном стремлении "догнать и перегнать". Здесь, в лабиринтах улочек старого Пекина, течёт своя, особенная жизнь. Местами — неторопливая и расслабленная, местами — громкоголосая и бурлящая, как весенний ручей.

Лабиринт — это вовсе не образное выражение. Здесь лабиринты самые настоящие. Без знающего территорию сопровождающего очень легко заблудиться. Особенно вечером.

Наблюдать за утренней жизнью хутонга не менее интересно, чем за жизнью вечерней. Китайцы просыпаются очень рано. Скорее в силу привычки, чем по необходимости. Перед работой они любят уделить время спорту, обстоятельному завтраку, общению с членами семьи.

Ещё одна китайская привычка — проводить много времени вне дома, с первыми лучами солнца, примерно в шесть утра или даже раньше, жители Пекина уже на улице — здесь они занимаются спортом, танцами, играют в настольные игры, общаются, читают (китайская особенность — специальные стенды, на которых ежедневно вывешивается свежая газета).

В маленьких лавках-магазинчиках идёт бойкая торговля. Цены в Китае традиционно указываются за полкилограмма товара. Это вносит путаницу по началу. Напоминает традицию российских магазинов, торгующих деликатесами, которые указывают цену за сто граммов. Чтобы клиент пугался не сразу, а постепенно.

На улице, как на театральной сцене, разворачиваются сценки из жизни. Эх, если бы еще субтитры пустили! А может, Бог с ними, с субтитрами? Без них уличные диалоги кажутся загадочными, многозначительными, а поэтому — небанальными.

В лабиринтах хутонга интересно гулять пешком, но гораздо интереснее прокатиться на велорикше. Во многих провинциальных китайских городах велорикши и моторикши — всё ещё обыденный способ передвижения, в пять раз более дешёвая альтернатива такси. Но в Пекине всё не так, здесь велорикши, в первую очередь, — туристический аттракцион, экзотика для охочих до новых впечатлений туристов. И цены на велорикш здесь тоже "туристические".

Нужно торговаться, но сбить цену не всегда просто. Пекинские велорикши — не голодные и разбалованные. Они прекрасно знают, что для туристов прогулка на велорикше — это не способ передвижения, но один из способов прикоснуться к многовековой китайской культуре.

Культуре самобытной и немного загадочной. Загадочной, как китайские хутонги, прячущие за своими стенами множество интересных историй, загадок и даже тайн.